Форум Общения Беседка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Общения Беседка » Творческая мастерская » Сырая эскапистика. (КнижКО Reiterin).


Сырая эскапистика. (КнижКО Reiterin).

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Эм... Без вступлений. *Готовлю корзинку для тапок. Любых цветов и размеров. От тяжелой обуви и прочих недружелюбных предметов имею заслон в виде той самой корзинки.*
Собственно. ВОТ.
Глава 1
«Ночь перемен»

Ноябрь, 2041год.
Лихтенланд.  Южная Окраина Селенхолла.
Дом семьи Сакретов

Перерожденная

Ард снова засмеялся. Она рассказывала этот анекдот уже не один раз, и все, кто слушал, смеялись беспрерывно, как и ее брат. Хотя Милу тоже было смешно, на ее лице лишь промелькнула улыбка. Ардоберт невероятно редко слышал смех сестры, а если слышал, то знал, что ему повезло. Да и улыбка была нечастой гостьей на ее лице. Особенно в последние несколько месяцев.
- Где ты откапываешь такие анекдоты? Смотришь телевизор?
- Не только. Нужно еще и  прислушиваться к тому, что вокруг тебя говорят люди.– немного наставительно ответила Милу. – Мы живем в глуши, у нас мало соседей, да и  те далеко. Ближе всех только Освальды, но и до них идти полчаса пешком. Ты сам все прекрасно знаешь. Мы живем тут как отщепенцы какие-то.
Брат посмотрел на сестру с удивлением:
- Ты здесь уже прожила уже более шести лет, и никак не привыкла к здешним местам? Тебе не нравится здесь?
- Нет, ты не так понял. Город грязен, огромен, и очень шумный. Но я все равно любила его. Особенно старые районы. Гулять там, любоваться на старинные здания, бегать от того усастого смотрителя с кучей слив в карманах. В том монастырском саду… Ты помнишь? Они были такие вкусные…А как мы с тобой всегда покупали помадку в лавке у миссис Зекалт? Среди всех недостатков города было же и что-то хорошее…
Да, мне и  здесь нравится: я люблю этот дом, лес, мне нравится дышать этим воздухом, но.… Тут мало с кем можно пообщаться, а ехать кому-то сюда из города, откровенно говоря, лень... Да и сам посуди: свой шестнадцатый день рождения отмечаю вместе с тобой и отцом, когда другие мои сверстники празднуют такие события в шумных компаниях - немного грустно добавила девушка.- Мне кажется, что порой из-за нашего места жительства к нам относятся и по-другому. Поэтому у  меня мало друзей. Да и у тебя их тоже отнюдь не много. А все из-за того что в большом городе таких как мы недолюбливают, мягко говоря. Считают отщепенцами, отшельниками. – Она вздохнула и на несколько секунд замолчала, а после чуть слышно прибавила:
- Никак не пойму: почему отец с матерью уехали оттуда? Там ведь нам было бы неплохо…
- Милу, - он вздохнул, - отец очень за тебя боится, и хочет, чтобы ты была в безопасности. Посмотри на то, что происходит вокруг. Ты же сама все прекрасно понимаешь, советуешь прислушиваться к людям. И ты естественно понимаешь, что вокруг творится…черт знает что. – Ард задумчиво почесал затылок, подбирая нужные слова.
- Сейчашняя неразбериха в городе, умах, политике - это факт. А факты вещь упрямая. Сейчас время беспокойное, Лихтенланд еще не оправился от  Теократической Революции, хотя прошло уже более двадцати лет. Преступность в городе была, есть и будет выше, чем в таких маленьких городках, в котором живем мы. Селенхолом мы только формально считаемся, а так у нас тут свой город со своими людьми, законами и порядками. Ты просто еще была маленькая, когда жила в самом Селенхолле, и много не понимала. Да, все о чем ты вспоминала минуту назад- сливы, миссис Зекалт, булыжные мостовые… Это все прекрасно, и я сам порой предаюсь этим воспоминаниям. Но, Милу, сейчас много этого уже наверно нет. Сейчас все гораздо хуже и опаснее. Те, кто живут в столице - многим рискуют.
Еще и эта война… Это, конечно, слухи, газетные утки - я больше чем уверен, что оборотней, вампиров, ведьм, и им подобных не существует.  Сказки все это. Нас просто хотят запугать. В частности новая Власть. Но на лишний раз  лучше  поберечься. В городе очень неспокойно, а тут безопасно… Тут полно собов*, у нас есть глайдер*- в любой момент мы отсюда можем улететь куда подальше…
-Но разве можно постоянно бегать от… непонятно от чего? – перебила его сестра, подняв на него серьезный взгляд, в котором еще читались черты, присущие только наивному и доброму ребенку.
Парень мельком взглянул на нее и вздохнул. Потом усмехнулся, потерев глаза - в момент тишины подул ветер, погнав по еще зеленому газону последние упавшие с деревьев листочки.
-Погода изменится. Наверно дождь будет. – сказал он, подняв глаза на сестру. Она продолжала смотреть на него, не моргая, выжидая ответа. Ард улыбнулся и взял младшую сестру за руку.
- Хорошо, наверно, что ты многого не знаешь. Тебе легче живется на этом свете. Однако, ты хочешь знать ответ. Зачем мы бежим? Не знаю и я сам. Но неважно где мы будем. Неважно и как долго будем скрываться от надвигающейся опасности. Какие времена бы не настали,  мы должны быть вместе, потому что мы – семья. Отец не хочет потерять нас. Мы – все, что у него есть.  Ты - самая красивая, умная, добрая и храбрая на свете девушка. Я честно, горжусь, что ты – моя младшая сестра, и я…- вечный раздолбай, который уже второй раз в университет поступает. И стопудово, опять провалился…
Милу улыбнулась.
-И прикинь, как бы реагировали соседи на футбольные баталии папы, если бы мы жили в многоквартирном доме? Да они бы повесились через неделю! Раньше, просто отец не так сильно увлекался футболом, и поэтому у нас все было хорошо с соседями… - закончив, Ард снова улыбнулся. Милу тоже не сдержалась и улыбнулась опять, но улыбка быстро исчезла.
- Не знаю, Ард, но я во все в это верю, – с опаской сказала Милу.-  Я имею в виду всяких там оборотней, вампиров, иную нечисть. И, честно говоря, у меня нехорошее предчувствие, словно в этом воздухе витает какая-то опасность… И уж точно не мнимая. Я готова бегать от всего, но не от тех, о ком боялись упоминать древние. Кого всегда сторонились, боялись, задабривали и порой уважали…Ведь это бесполезно…-  на этих словах парень сдвинул брови в жесте удивления, но как только он захотел что-то возразить, Милу перебила его:
- В последнее время мне снится один и тот же сон. В нем страшные существа, похожие  больше на животных, чем на людей… я не знаю точно, нападают на нас - на тебя, меня, отца - и разрывают на части. Я просыпаюсь в холодном поту уже какую ночь подряд.
- Так вот почему ты ходишь такая сонная.…Да ладно, брось, я тоже видел в детстве такие сны, и мама  советовала  не обращать на это внимания, - спокойно сказал парень. -  Ты, наверно, слишком много читаешь своих книжек про языческую мифологию… и там всякую эзотерическую дребедень. Любишь фантастические фильмы, хотя многие из них уже запрещены цензурой…Хм… Наследство мамы… Она же была с Юга…
- Мама… - тоскливо протянула Милу. - Ты ее помнишь?
- Смутно, мне тогда было всего пять лет, - Ард поднял глаза в звездное небо и сосредоточил свой взгляд на почти полной луне. Она была настолько яркая, что даже обычно темная ноябрьская ночь показалась беседующим светлой. Лишь изредка на ночное светило быстро набегали рваные облака, и затем так же быстро, как какие-то трусы, исчезали, снова оставляя чистый светящийся диск в одиночестве.
– Она умерла через два дня после твоего рождения…- продолжил он.
- Я знаю, - на ее лице пролетела тень печали. Девушка прикусила еще по-детски пухлую нижнюю губу.
Брат смерил сестру взглядом.
- Милу! - он сел рядом с ней на бортик крытой деревянной беседки  и, положив руки на ее узкие плечи, не без тревоги проговорил:
- Милу, не вини себя, ты ни в чем не виновата.… Это ее судьба…- он заглянул в синие, как морская бездна, глаза.  Сестра смотрела на него печально, на густых ресницах заблестели прозрачные капельки.  Ее черные, коротко стриженые волосы отливали в свете луны серебристым металлическим блеском. Милу не только слушала своего брата, но и наблюдала за его карими глазами. Отец научил ее всегда смотреть в глаза собеседнику.  И сейчас Ард отводил взгляд.  Это значило, что он не желает говорить на эту тему.
- Знаешь, я вообще не верю в Единого, в Двойника, и во все, чье существование невозможно объяснить, следуя человеческой логике… Не верю! Я реалист и атеист в одном лице.  Отец мне всегда говорил, что даже он сам не сможет заставить меня стать единовером.  Из-за этого мы до сих пор с ним ссоримся.  Единственное, во что я верю, так это в судьбу. Фатализм - это тоже своеобразная религия, и она гласит: у каждого человека есть своя судьба, от нее не уйдешь, не спрячешься. Договориться с ней нельзя,  бороться с ней тоже бесполезно. Ты - всего лишь гребец в лодке. Как ни греби, все равно река впадет в море. Вопрос только в том, как ты будешь грести. Можно постоянно натыкаться на пороги, а можно по тихим заводям. Можно плыть против течения… Но это почти невозможно. Ты же умненькая, ты все сама прекрасно понимаешь.
И пойми, пожалуйста. Такова была ее судьба, Милу, ничего с этим нельзя сделать. Ей, наверно, сейчас лучше. Ну… там… Все-таки ТАМ, в облаках  уж что-то есть. Этого даже я не могу отрицать.
- Да, я понимаю, Ард, - она тяжело вздохнула, - я понимаю… Но ты знаешь как я отношусь к судьбе…
- Знаю! Ты веришь в то, что «человек сам кует свое счастье»… Веришь этой эпитафии на плите в склепе. Это было ее завещание. – Прибавил Ард и  тяжело вздохнул.
- Так почему же она его не сумела сковать? Или это всемогущий Единый Бог там всем распоряжается? Чужими судьбами и жизнями? Я не могу понять, Ард… Мама не могла быть не права. Я ее не знала, но почему даже сейчас, когда она на том свете, мне кажется, что мама жива. Она будто бы сидит рядом с нами, наблюдает за нами всегда, подсказывает нам, когда мы не знаем как быть, и утешает когда нам трудно…- по белоснежной щеке девушки скатилась слеза.
-Знаешь, мне тоже порой так кажется…Что она не умерла. Я с тобой согласен. То, что она ушла… это как-то несправедливо…и это, - словно сон и неправда…
-Я порой сомневаюсь во всем, Ард.  Даже в том, что завтра мы останемся живы. – Милу снова вздохнула и, отвернувшись, заключила:
-Ничто и никто нас не защитит кроме нас самих. Только если завтра не грядет Конец Света. И тогда некого будет защищать…
Наступило недолгое молчание, которое прерывалось изредка шелестом травы и скрипом голых стволов деревьев. Брат и сестра молча сидели и смотрели то друг на друга, то на луну, то на приветливые окна дома, где на стеклах плясали отблески языков пламени в камине.
-Ладно, не грусти, рановато помирать еще…- внезапно нарушил тишину Ардобрет Сакрет.
-Давай еще поживем, ты как считаешь?
Девушка повернулась и слабо улыбнувшись,  поцеловала брата в щеку. Постепенно безрадостные и пессимистичные мысли улетучивались вместе с холодным ветром.
-Ты самый лучший брат - недотепа. – она улыбнулась одними губами.
Темно-русый парень шутливо погрозил ей пальцем в ответ.
-Ну вот! Правильно! Тебе же сегодня шестнадцать! - решил разрядить обстановку парень. - Пошли в дом, отец, наверно, заскучал там один! Да и че-то холодает на улице. Зима грядет как-никак. - Ард взял  младшую сестренку за руку, и повел прочь из старой беседки, охваченной холодом осенней ночи.
По освещенной фонариками дорожке брат и сестра направились к небольшому двухэтажному дому. Слабый, но уютный свет горел только на первом этаже. Из приоткрытого огромного окна доносились хлопки и радостные возгласы. Маркус - отец Арда и Милу - никогда не скрывал своих чувств, когда дело доходило до просмотра футбольного матча.
Конец 1 части.

Отредактировано Reiterin (22.04.2011 01:08:21)

0

2

Часть 1.2
Ночь тех же суток. Дом Семьи Сакретов.

Она не спала. Черноволосая девушка лежала на кровати, уставившись в белый потолок. День пролетал в ее мыслях, оставляя в мозгу  тяжелый осадок, и, несмотря на то, что Милу хотела спать, чувствуя странную усталость в теле и душе, - не могла заснуть. То и дело она переворачивалась на другой бок. Девушка знала, что ей приснится тот же сон, что  снился и вчера, и позавчера…
«Четверг, среда, вторник, понедельник…» - считала про себя она.   Отсчитав 7 дней, она поняла, что сегодня уже восьмая ночь. Этот яркий и ужасный кошмар посещал  мир ее снов уже восьмую ночь подряд. Милу не знала, откуда у нее была такая уверенность в том, что этот сон приснится ей снова. Не знала, но чувствовала это сердцем. 
Еле отогнав тяжелые мысли, она в который раз перевернулась, и мельком посмотрела на свой письменный стол, как обычно, заваленный всяким хламом. Учебные диски лежали прямо на клавиатуре, но  уже с выполненным домашним заданием на каникулы. Милу была дисциплинированной ученицей, - так требовал ее отец. Рядом валялись и музыкальные носители, и ее и  старшего брата.
Он был невероятно рассеянный и постоянно оставлял свои вещи, где попало. А потом ходил весь вечер и жаловался, что сегодня он забыл ту или иную важную вещь или документы. И поэтому, сегодня день у парня не задался. Все выходило не так как надо. Впрочем, как всегда.
Она слабо улыбнулась при этой мысли.
«Ард, какой же ты растяпа!» -  промелькнула  первая за весь день веселая мысль у нее в голове.
Милу перевела взгляд в другую сторону от стола,  где на ее кресло были сложены подарки от  немногочисленных родственников. Они были даже еще не распакованы из коробок. Родственники из-за границы: дядя с тетей - прислали их ей по почте вместе с поздравлениями. Почтальон принес их еще позавчера, но у Милу не было времени на то, чтоб как следует их посмотреть. Единственные известные ей дары она получила от отца и брата. Невольно рука потянулась за длинную майку из хлопка, в которой всегда спала девушка.  Милу вытащила  довольно тяжелый железный медальон в виде лика Селуны* на цепочке  из того же металла. Видно, что самодельный, хотя и очень искусно. Зубчики-лучики по краю диска были ровные, сам профиль языческой богини был аккуратно выгравирован на поверхности изделия. Она не ожидала от брата такого подарка: он был ярым атеистом и отрицал все сверхъестественное. И тут подарил ей языческий символ Селуны.
Ведь в Лихтенланде язычество искореняли и искореняют до сих пор огнем и мечом. Никакая новая религия не могла убить в лихтенландцах старую веру. Что бог не один, а их несколько, и каждый из них имеет свою характер и силу, подобно смертным… Такая политика не нравилась правящим кругам, т.к. всегда было легче контролировать общество, когда у всех один-единственный идеал, одно божество. Однако,  уж очень сильно новая вера противоречила старым воззрениям, и сложившемуся менталитету народа, его традициям. И поэтому, много нашлось несогласных. Люди не были против нового Бога, они были против того, что их заставляли лишаться достоинства, чести и гордости за прошлые века великой истории. Единоверческая Церковь начала поливать все это грязью, заставляя жителей следовать ее примеру. Начались раздоры между конфессиями, чего раньше не знал ни Селенхолл, ни Лихтенланд. Новая религия не объединила людей, как предполагалась,  а наоборот, разобщила еще больше. Эта страна не была готова к таким глобальным переменам в сознании людей.
Инакомыслящих сразу же бросали в тюрьму или если не находили прямых улик - терроризировали. Эта непомерная жестокость проповедников и многих последователей новой, извращенной донельзя религии, мало кому была по нутру. Именно новой религии, потому что те идеалы Единоверия, которые были описаны в древних священных книгах, и которые исповедовали на далеком Востоке, уже никто не чтил в этом городе и вообще во всей стране. Начавшаяся бессмысленная резня из-за разного вероисповедания в этих краях, где издревле селились представители разных конфесий и умудрялись жить в ладу между собой, - никогда не была понятна и этой девушке с мягким сердцем. Читая исторические труды о последних нескольких столетиях истории своей страны, у нее сжималось сердце. Особенно, о недавно минувшей четверти века: Теократической революции, побоищах, восстаниях, пожарах…
Если Единоверие -  религия милосердных, проповедовавшая веру в Единый для всех идеал, и уравнивающая всех без исключения людей перед Богом, призывающая к терпимости по отношению к иноверцам; почему же тогда ни в чем неповинных людей, часто тоже единоверцев, убивали и бросали гнить в тюрьмы только за то, они верили в могущество сил природы или тянулись к познанию старых идеалов Единой Веры? Или за их веру в то, что на этом свете ничего не вечно, в том числе, и божественное? Или из-за непонимания того, почему рожденные в благородных единоверческих семьях почти что заочно попадают в Рай, а ты обязательно попадешь в Преисподнюю, если не будешь пресмыкаться перед ними… Неужели все должны служить одним богам? Неужели для всех Идеал один, даже для тех, где сейчас властвует другая религия? Почему Мир должен быть выкрашен в один цвет, а все, что мы делаем и видим – иллюзия, пугающее детище Темного бога - Двойника Творца? Милу понимала, что люди все разные во всех отношениях, многие из них уж точно не похожи на  странных существ со старинных фресок. Как это попустил Творец? Как он попустил и то, что многие сюжеты из Священного Писания удивительно похожи с Лихтенландскими языческими мифами, написанными за тысячелетия до появления Единоверия;  и даже фестивали, праздники, памятные даты совпадают с днями равноденствия, полнолуниями и лунными затмениями?
Неужели Тьма и ее дети не имеют право на существование? Почему это нужно искоренять? Искоренять то, что он, согласно Священному Писанию сам же и сотворил Великий Бог-Господин? Дети Тьмы ведь рождаются на земле освещаемой солнцем, принадлежащей Всемогущему Единому, - а не Двойнику, который этих тварей и порождает... Как же он допустил, чтобы его вечный конкурент смог их наплодить на его же территории?
А как один и тот же бог попускает несчастья для людей, однако порой те, кто их действительно заслужил, - получают всегда меньше чем другие, - кто никогда не делал ничего плохого? Почему человек только и должен, что нести свое бремя и постоянно страдать, вечно перерождаться и не иметь право на вечный покой? Почему ему нельзя вести свою жизнь на пределе своих возможностей, жить, как могут и как желают, не преступая законов нравственности, стремясь к лучшему, а не так, как им диктует Церковь и Ратуша? И наконец, почему люди и создания - рабы?
Бывало, она спорила с отцом на эту тему, но так и не приходили к чему-то разумному… Все сводилось на том, что одно – хорошо, а второе – категорично плохо… Отец многое не мог донести до нее, а Милу многое не могла понять в силу своего возраста, других взглядов на жизнь, позаимствованный из оставленных ее мамой книг. Часто ее отец оказывался не прав, но и не мог объяснить что  тогда - правильно. Потому что сам не знал многих ответов.

З.Ы. Теги глючат иногда. В первом посте невозможно было сделать текст побольше. Х.З...

Отредактировано Reiterin (22.04.2011 01:11:32)

0

3

Часть 1.3
Ард редко вмешивался в спор, но ограничивался лишь тем, что он вообще не верит ни в какие силы, кроме как в Фатум… Хотя, по мнению селенхольских религиоведов, Икленизм*  отчасти тоже являлся фаталистической религией.
«С ним явно что-то происходит, он же ни во что не верит… И я никак не пойму, сама во что я верю?…и тут…Лик Селуны…» - подумала  девушка, и внезапно ее осенило совсем на другой мысли, явно не связанной с ее размышлениями:
Перчатки для фехтования, которые подарил ей отец! Два варианта:  либо она оставила их внизу в прихожей - но Милу быстро  это исключила, так как прекрасно помнила, что занесла их наверх, - либо их забрал на время Ард для завтрашнего турнира среди синих*. Да, наверно второе…
«Как всегда!» - возмутилась она.  «Вечно он берет без спросу мои перчатки,  а свои, - забывает дома, или теряет в раздевалке! А это хорошие, новенькие, из змеиной кожи.… Завтра придет, и буду с ним разбираться…»
Отец девушки был любителем спорта, и всерьез им занимался, за что и получил звание мастера. Фехтование, восточные единоборства, кикбоксинг, футбол - это лишь неполный список того, чем он увлекался еще с юношеских лет. И конечно, Ард и Милу не остались без внимания. Он с раннего детства приучил детей к дисциплине  и строгому распорядку дня. Заставлял их заниматься спортом каждый  день. Когда Ард пошел в школу, он записал его в ту секцию, где  сам когда-то тренировался. И теперь Ард участвует  в различных соревнованиях, но ему никогда особо не везло, - он редко выигрывал какие-то награды, не то, что его отец. И в последнее время юноша стал отходить немного от спорта, и углубился в компьютерную технику, что вызвало крайнее недовольство отца. Он не видел ничего полезного в том, когда человек весь день напролет копается в «железках» или пялится в монитор, при этом нервно творя что-то с клавиатурой и ручным манипулятором…
А вот Милу везло больше. С первых лет обучения в той же школе, только на женском отделении, она часто участвовала  в различных соревнованиях, и нередко брала награды. Отец невероятно любил Милу. Говорят, что многие родители любят младших детей больше, чем старших. В какой-то мере это похоже на правду. Хотя Маркус проводил много времени с обоими отпрысками: учил их водить глайдер,  чинить его, разбираться в навигационной системе - и прочим азам вождения и техническим премудростям. Милу вместе с братом и отцом каталась на велосипеде по лесу, бегала, тренировалась в саду. Никакой отец, наверно, не проводил так много времени с детьми - причем с обоими…
В этой семье каждый знал свои обязанности и права. Брат и отец очень уважительно относились к тому, что Милу единственная представительница прекрасного пола. На ней были и дом, и двор, и учеба, и тренировки (причем нагрузки у сестры и брата были одинаковые), все держалось на ней. И поэтому Маркус заставлял сына помогать сестре по хозяйству. В ее шестнадцать лет  помощь была ей необходима.  Но, частенько Ард из-за своей лени отлынивал от работы, и Милу приходилось все делать одной.
Отцу помогать было некогда. В будние дни, бывало, они и не виделись, он уходил на работу ни свет ни заря  и приходил за полночь.  Работать в полиции  - дело нелегкое. Он был начальником отдела аналитиков: работа основывалась исключительно на руководстве и возне с ворохом бумаг, что он ненавидел. Иногда Маркус хотел вернуться к обратно к спорту, но покалеченная нога не позволяла ему сделать это. Ради детей он пошел на более уважаемую,  хотя и неинтересную работу. Откопав старый диплом из полицейской Академии, после которой всерьез увлекся спортом, и, сдув с него пыль, он откинул прочь все свои прихоти и снова пошел работать в полицию. Жить же нужно было на что-то, а зарабатывать становилось все труднее и труднее, да и здоровье было уже не то.
Милу знала, как отец тоскует по матери. Она ее не помнила, но всегда чувствовала, как ее не хватает в семье. Ее смерть семья пережила крайне тяжело. Порой, когда они втроем приходили на кладбище, отец велел детям уходить к воротам и ждать его. Они не знали, что он там делал, брат и сестра лишь слышали, как их отец разговаривал с  умершей женой, как с живой. Каждый раз, произнося имя «Мэриен», он затаивал дыхание. И подолгу смотрел на немую черную гранитную плиту на стене склепа, за которой покоилась маленькая урна с прахом. Она умерла от потери крови. Через два дня после рождения дочери ее нашли в госпитале, лежащей посреди палаты, с окровавленными, обожженными запястьями и начертанным на груди знаком – смысл которого не был никому понятен. Хотя сумел отпечататься в памяти ее мужа навсегда. Он же, будучи один, часто чертил его на дощечке, пытаясь понять, что хотел им сказать мнимый убийца.  Никто не знает, как это произошло или кто это сделал. Либо ее убили, либо она наложила на себя руки, не выдержав муки после тяжелых родов.… Но ей в запястья словно вбили огромные горячие колья, а затем вытащили. Сама себе она это сделать не смогла бы: бедная женщина была настолько слаба после родов, что не смогла бы даже подняться. Странно и то, что орудие мнимого самоубийства не нашли тоже. Никому не было ведомо, кто виновен в ее смерти, и никто и не гадал. А оставшимся  же на Земле детям и мужу оставалось только горевать.
От тяжелых мыслей голова потяжелела и начала болеть. Но наконец-то от усталости и боли Милу   захотелось спать. И она задремала. Но ненадолго…
Спустя несколько минут боль в голове запульсировала так, что начала стучать кровь в висках.  Девушка резко открыла глаза и села на кровати, откинув одеяло.
«Кажется, я переборщила с батареей…Жарковато что-то», - подумала Милу. Внезапно, словно ответом на ее мысли, за окном стало на миг светло. Зажглись маленькие фонарики на дорожке в саду, которые реагировали на движение.
«Странно, кому это понадобилось в полчетвертого ночи идти в такой холод на улицу?» - недоумевала Милу. Она встала, чтоб посмотреть. Но когда подошла к окну, то увидела лишь погасшие фонари.
«Либо у меня галлюцинации от головной боли, либо действительно кто–то только что побывал у нас во дворе. Наверно, первое…. Пойду таблетку выпью», - решила девушка, направляясь к тяжелой деревянной двери своей комнаты.
«Хоть бы с лестницы не свалиться,» - подумала с опаской она. «Зачем только отец поселил меня наверху, так далеко от кухни? Вот везет Арду, ему там внизу два шага пройти, а мне каждый раз спускаться приходится посреди ночи только для того, чтобы попить…»
Но как только она дотронулась до дверной ручки, словно гром посреди ясного неба, ночную тишину разорвал звук разбитого стекла. Она не на шутку испугалась, сердце бешено застучало, а головная боль  усилилась. Девушка вылетела из комнаты на лестницу и побежала вниз, даже не касаясь перил, перепрыгивая пролеты, опираясь о стены. Ее затошнило от страха и волнения. Пока она бежала, то слышала какие-то глухие звуки, словно кого-то били.
- О, Боже мой!!! – раздался отчаянный крик. Потом послышалось чье-то рычание и снова глухие удары.
- Отец! Что за?!!- «ответил» голос помоложе.
Она узнала  голоса. Они принадлежали ее отцу и брату. Как только Милу вбежала  в гостиную, то ее до костей пробрал жуткий холод: из разбитого огромного окна веранды дул сквозняк, накаливая тлеющие угли в камине. Ветер на улице усилился.
На светлом ковре она заметила чьи-то грязные следы. Причем столько, словно тут побывало изрядное количество народу. Девушка храбро направилась в сторону прохода, ведущего в кухню. Ковер кончился, началась плитка. Как только она коснулась босыми ногами ледяного пола, ее окончательно сковал холод. Но стоило завернуть за угол, как помимо холода Милу сковал еще и ужас. При слабом свете она не посмотрела под ноги, и, поскользнувшись на чем-то теплом, упала на плиточный пол. Она обернулась и округлила глаза от увиденного. Кровь! Девушка снова посмотрела вперед - и утонула в море собственного испуга. В нескольких сантиметрах от нее на корточках сидел парень, а точнее не парень… Она увидела, как его желтые глаза сверкнули, и  лицо посетила злая усмешка, обнажив огромные волчьи клыки. Это явно был не человек.
- Привет, красавица… - игривым голосом не без нотки иронии сказал он.
Из груди Милу вырвался сдавленный крик, и она, не отрываясь от его взгляда, отползла назад, опять пройдясь по той же лужи крови.
Подняв глаза, за спиной  незнакомца при тусклом, постоянно  мигающем свете  разбитого ночника, несчастная разглядела следующую картину: ее брат с окровавленной головой лежал на полу либо мертвый, либо без сознания. Внешне нельзя было разобрать. Позади того, кто ее испугал, стояли еще четверо таких же существ. Очень молодые на вид, лет двадцать пять, не больше. Почти все были в черном одеянии, лишь на одном была затрапезного вида терракотовая рубашка, и что ее удивило, все непрошеные гости были в длинных пальто, с одинаковыми нашивками на спинах в виде клинка с буквой «S» на месте рукояти мнимого меча, который якобы обвивала буква. Одежда подчеркивала «баскетболистский» рост и недурное сложение существ.
Все трое стояли и смотрели на то, как отца Милу взял за горло один из них. Милу узнала символ на спинах налетчиков: метка рыцарей языческой богини Луны Селуны, только перевернутая, что отмечает принадлежность этих индивидов к темной богине крови – сестре близнеце богини лунного света и жизни…
Маркус, пытаясь вырваться, бил противника ногами, в том числе и больной, едва разгибая покалеченное колено. Но тот лишь поднял его повыше, ухмыляясь.
От увиденного ее лишило дара речи. Как молодой парнишка одной рукой без явных усилий поднял взрослого мужчину над своей головой? Какой же силой надо обладать?

0

4

И последняя часть 1 главы.
Маркус из-за плеча врага заметил дочь:
- Беги отсюда, они - нелюди! - хрипло прокричал он, прежде чем силач обернулся на товарища.
-Что ты стоишь? Хватай ее! И без того людей мало, не упусти!- грубым голосом скомандовал он.
-Серебро! Возьми его, дочка! Это оборотни! Они бо..- он не успел договорить, как тот оборотень рявкнул, и в ярости  второй рукой с хрустом свернул шею человеку в одно движение.
Милу, не веря своим глазам, пронзительно закричала, и в охватившем ее ужасе, бросилась бежать прочь. Пытаясь не верить увиденному, принимая все за кошмарный сон, который снится ей уже восьмую ночь подряд…
Оборотень встал с пола и прыжками  отправился вдогонку. Она успела добежать до гостиной,  когда  налетчик очутился перед ней. Девушка резко остановилась и в страхе огляделась.  Все. Путь заблокирован. Не выбраться. Он выгнулся во весь рост и смерил ее взглядом, который напоминал взгляд охотника, загнавшего добычу в угол. Но девушка вспомнила последние слова отца. Про серебро. Она сняла серебряное кольцо с пальца, которое вообще редко снимала, и зажала в руке, так, чтоб он не видел. Милу еле-еле собралась, пытаясь отогнать эмоции, нахлынувшие на нее бурным потоком.  Как только ничего не подозревающий вервольф попытался схватить ее за руку, она резко вложила кольцо ему в лапу - нельзя было назвать его волосатую руку по – другому. Он взвыл, сжимая другой рукой то место, где кольцо прожигало кожу. Бешено тряся дымящейся конечностью, он не без усилий, но все-таки сбросил кольцо на пол. Потом попятился назад, и в этот момент Милу хотела воспользоваться замешательством противника, и убежать, но оборотень был слишком настырен.
-Маленькая мразь!!! – в гневе воскликнул он, невероятно быстро схватив убегающую жертву за руки. Милу поняла, что вервольф обладает замечательной реакцией и скоростью. Ей не уйти - даже с помощью кольца. Он грубо прижал ее к стене  и налег на нее весом, чтоб она не била ногами. Волколак знал свое ремесло охоты. Милу оставалось лишь отчаяться. Девушка заглянула в его дикие и злые глаза. Взъерошенная светлая шевелюра на голове сильно напоминала шерсть. Милу заметила острые уши, на смуглом лице под глазами, и на подбородке тоже светлели волосы. Милу никогда прежде не видела таких существ, только в фильмах и книгах, но не вживую. Поэтому до конца не верила, что ее прижал к стене оборотень, и явно желает поужинать ею.  Девушка взмолилась про себя, ибо ничего более не оставалось делать, как только ждать чуда. «Охотник» оскалился так, что по белоснежной спине  и лбу Милу полился холодный пот, а тело затряслось как осиновый лист. Такие зубы и клыки у человекоподобных существ она видела впервые. Внезапно, он на один момент ослабил хватку. Оборотень нагнулся и прямо на ухо зловеще прошептал:
-Как жалко.… Я голоден, но таких как ты редко встречаю, и просто не могу съесть тебя.… Но я поделюсь с тобой собственной кровью, я подарю тебе жизнь, бок о бок с нами…Или ты предпочитаешь  медленно и мучительно умереть? Ведь мы – не падальщики какие-то... Мы любим еще живую добычу… – Вопрос оказался риторическим. Он зарычал, резко отодвинул футболку и вонзил клыки в плечо девушки… Милу  снова пронзительно закричала, не вынеся ужасной боли… Кровь потекла ручьем. Он пил ее кровь, рвал кожу, вгрызаясь в плечо, обхватывая зубами плечевой сустав, пуская звериный яд. Она дрыгала ногами, вертела головой и руками, но бесполезно: хватка этого зверя была стальная. Кровавое действо продолжалось около минуты, после чего он оторвал свои клыки  от нее, оставив на плече огромную, рваную и глубокую рану. Милу от шока закатила глаза и потеряла сознание. Оборотень отпустил ее, и девушка рухнула на пол боком.
Довольный вервольф утерся рукавом, и слизал остатки своего ужина с лапы. Потом снова облизал клыки, красные от крови. Сзади показались не менее довольные товарищи, вытиравшие свои морды – подобия человеческих лиц. У некоторых из них на лице была странная татуировка в виде рунического символа первенца. Один из них нес на плече Арда.
-Нажрался? Фу, блин. Как кровососс.… На фига ты грызанул ее?! Коннарест не будет с ней нянчиться! У него своих самок полным-полно! - возмущался тот волколак,  который убил Маркуса. – Тебе и подавно не простит, Лидс! Ты облажался вчера, помнишь?
- Он по-любас придет в бешенство, если узнает об этой охоте… Ведь еще не разрешено…- отозвался другой. В ответ все, кроме белобрысого, укоризненно закивали головами.
- А мне и не надо его почестей. Сама явится. Завтра полнолуние, жажда ее замучает, и придет к нам по зову луны. Я на это и рассчитывал, – спокойно проговорил он. – Да и он сам говорил мне, чтобы я как можно скорее подыскал себе «омегу»…
Оппонент лишь хмыкнул в ответ, но согласился.
-Ладно, ради такой и своего духа не жалко. А у тебя хороший вкус.… Луноликая…Очень не дурна. Я даже думаю, что облик оборотня ее не испортит.… Хех, все-таки Клык передал тебе что-то от себя, когда обратил… ты ведь так просился к нему...
-Хватит болтать. Оставь ее, пошли.… - отозвался другой. Светает уже. А прихвостни этого святоши рыщут по городу и его окрестностям, – он сплюнул на пол от негодования -Чем быстрее свалим в ДаркТаун, тем лучше для нас всех! Мы пока можем использовать только две лапы! Вперед!
Светловолосый присел на корточки и погладил  Милу по черным волосам с той нежностью, на которую был максимально способен оборотень.
- Скоро встретимся, моя омега*. - прошептал он и  ушел прочь за  товарищами через разбитое окно, в которое  светила луна.
Светило глумилось над их неосторожностью и поступками. Ведь не все всегда будет так, как хочешь, обязательно что-то изменится, как в эти страшные и мрачные сутки…
Волколаки скрылись в темноте уходящей ночи, оставив оскверненный ими дом в мрачной предрассветной тишине.

Примечания к главе 1.

СООБ - Служба Обеспечения Общественной Безопасности (государственное учреждение Селенхолла, аналог нашей милиции, однако их юрисдикция ограничивается только «светскими» преступлениями. Преступления против Церкви и Веры – этим уже занимается иное учреждение. Об это будет поведано в следующих главах)
"Синие" - старшая категория юниоров в спортивной школе.
Глайдер – ТС (напоминает маленький самолет, с дизайном кузова как у автомобиля с небольшими крыльями.  Модели для рядовых граждан летают на небольшом расстоянии над землей(до 5 метров), а их экипаж – не более четырех человек). Встречаются здесь и одноместные открытые машины, созданные по подобию мотоцикла, но такие используются только органами правопорядка и Охотниками. Следует отметить, что селенхольцы любую летающую машину называли глайдером, даже если он был одноместным и открытым.
Икленизм – Древняя языческая религия Лихтенланда.(подробнее о ней будет написано в следующих главах)
Селуна – Языческая богиня Луны Лихтенланда. Одна из двух Селун - сестер. Подобно тому, как луна имеет  два лика – темный и светлый (не будем забегать вперед, об этом тоже будет рассказано).
Омега – Человек, превращенный в оборотня другим оборотнем. В этом случае, обративший его – это Альфа оборотень, а его жертва, соответственно - Омега оборотень.

Пока все. Жду тапок и продолжу "Летопись Селуны" (Упс, сорри, я забылЪ название написать  http://s7.rimg.info/43f99d1a5a209cad295a657bbd40795a.gif) только по просьбе трудящихся.  :writing:

Отредактировано Reiterin (22.04.2011 01:25:52)

0

5

Reiterin написал(а):

*Готовлю корзинку для тапок. Любых цветов и размеров. От тяжелой обуви и прочих недружелюбных предметов имею заслон в виде той самой корзинки.*

:D Ну Райтик, кака самокритичная)
Тапками бросаться не буду. Мне в целом понравилось, по первой главе, конечно, не поймешь о чем будет книга, уже заинтриговала ;)
Есть конечно некоторые ньюансы.
Я так понимаю материал сыроват и ты будешь дорабатывать)

Reiterin написал(а):

Ты здесь уже прожила уже более шести лет

Мелкие недоглядки, тафталогия)
И некоторые части в диалоге мне показались немного растянутыми, как бы второй персонаж поясняет слова первого чтоли. Ну расписывается то что и так по смыслу понятно.  :tomato:
А так интересно :yep:

собов* глайдер*

Оч интересно что это за транспорт)) Глайдер я так поняла летает, а соб?)

0

6

Ой ты уже навыкладывала, пока я первую читала.
Седня не осилю а завтра обязательно)

0

7

Лира написал(а):

Оч интересно что это за транспорт)) Глайдер я так поняла летает, а соб?)

Там, дальше, характеристика в Примечаниях...  :glasses:
Я запостила уже.

Лира написал(а):

Я так понимаю материал сыроват и ты будешь дорабатывать)

*Вбилась головой тачпад* Еще как... А тоЖ стыдно-то(

Лира написал(а):

И некоторые части в диалоге мне показались немного растянутыми, как бы второй персонаж поясняет слова первого чтоли. Ну расписывается то что и так по смыслу понятно.

Написано 6 лет назад. (именно этот отрывок). да и что там... многие люди часто так делают. Говорят об одном и тоже несколько раз. Я решила оставить пока так все. :) Диалоги в первых трех главах слабоваты у меня. но я поработаю над этим.  ;)

Лира написал(а):

А так интересно :yep:

Слава тебе Хоспади... http://s8.rimg.info/d31379d67d21dbd271e121bcd6f80848.gif

Лира написал(а):

Ой ты уже навыкладывала, пока я первую читала.
Седня не осилю а завтра обязательно)

Та ради Бога) Я пока не буду постить дальше. Дождусь тапочников  :playful:

Отредактировано Reiterin (22.04.2011 01:33:56)

0

8

УРашечки,Ратеришка таки выложила свои творения)))))))))

Завтра же заценю=)

0

9

Нацарапала тут отрывок один.
Просьба не бросать тяжелыми предметам, и не связывать с событиями, описанными в прошлых постах.
Хронологически описанное выше ну ооочень было давно по сравнению событиями, изложенными ниже. Однако, это-одна Вселенная и Книжко)

0

10

Глава 10
«Пререкания».

Декабрь,  2046 год.
Лихтенланд, Инзелштадт.
Железнодорожный переезд на южной окраине города.

«Быстрее ветра».
Байк пошел юзом по накатанному заснеженному покрытию. Совсем немного, и агрегат утащило бы вместе ездоком в кювет.
«Быстрее Смерти».
Рука мягко отпустила дроссель, и выжала сцепление. Обороты упали, о чем засвидетельствовал урчащий двигатель. Резкий поворот руля в противоположную сторону. Мотоцикл накренило влево. Байкер выставил ногу, как неловкий ученик на экзамене по вождению. Однако, это нелепое со стороны движение выровняло двухколесную машину, не дав ей «разложиться» на скользкой дороге. Щелчок лапки передач, открытие дроссельной заслонки. Отпустить на волю сцепление. Из-под заднего колеса тут же вырвалась волна снега, и сверкнули искры от намотанных на него цепей, когда они соприкоснулись с освобожденным из снежного плена асфальтом.
«Цени бензин превыше воды».
Мотоцикл резко подало вперед. Пилотские очки залепило снегом,  - ветер поменял направление. Пол-лица ездока скрывала бандана. На месте, где она соприкасалась с губами, байкер почувствовал ледяную корку. Знал, что уже «одубела» его косоворотка, и штаны, и даже носки байкерсов.
«Не рассуждай. Не философствуй. У байкеров нет никакой философии».
Он не чувствовал холода. Сейчас ему казалось, что под кожу засунули нагреватель и включили на полную мощность. Что-то быстро дотронулось до его виска, и трусливо сбежало, оставив неприятное ощущение щекотки. Его собственный пот.
«Не существуй для этого Мира. Просто живи».
Рука быстро стерла снег с очков. Небольшой снегопад на скорости превращался в буран. Так же как морось дождя в ливень. Наконец, впереди что-то заблестело в сумеречном свете ненастного зимнего дня. Красный – зеленый. Красный – зеленый… Блеск полосатого шлагбаума со светоотражающими элементами. Сирены, воющие где-то позади… Громкий, и приводящий в чувство, гудок.
Снова характерное урчание двигателя. Мотоцикл стал замедляться.
-«Может быть, ты, наконец, перестанешь перечислять эти дурацкие постулаты и прибавишь скорость?Нас же догонят. А, я не хочу драться с людьми.»
-Не сцы, мой бессмертный друг. Я не хочу, чтоб нас размазало об поезд. Не успеет «Татакун». Он так не может. Он- чоппер, а не спортивный ба…
-«Мне бы не пришлось тратить силы на такую ерунду, если бы не твое безрассудство. Жми на газ. Я помогу».
-Да, ты, сбрен…!!!
Слабое голубоватое сияние обволокло ездока. Рука по наитию выкрутила ручку газа до упора. Но не бензин заструился по «жилам» двигателя. А древняя и могучая магия.
Глухой звук, похожий на взрыв. Как белая стрела, «Татакун» пронесся вместе с беспечным хозяином перед самым носом поезда.
Машинист ни в коем случае бы не догадался, что рядом кто-то умудрился преодолеть звуковой барьер, если бы не целая волна снега, залепившая лобовое стекло. И не ужасный холод, наставший в кабине столь внезапно.
Вся «делегация» преследующих, ненамного отброшенная назад легкой «взрывной» волной, с трудом не сбилась с курса, и благополучно перелетела мчащийся поезд на безопасной высоте. Однако, преследуемый ушел далеко. Остатки голубоватого сияния, похожие на маленькие искорки, жадно сжала чья-то рука. Позолоченное шитье на белоснежной рясе свернулось в десятки складок. Человек, высунувшейся из иллюминатора, спрятал «образец» в странный сосуд из мутного стекла.
Вся кавалькада остановилась. Человек в желто-черной форме поднял руку, в жесте призыва внимания. Заработал его личный интерком.
-Мессир, нам его не догнать. Я не знаю, кто – он, но преодоление звукового барьера, явно не под силу человеку. Может, вашим людям стоит…
-Это – не человек, офицер. Я понимаю ваше беспокойство за своих людей. Не скрываю, что он –опасен. Наоборот, он – чрезвычайно опасен. Но нам нужно ввести его в заблуждение. Поэтому я и попросил вас принять участие в этой операции. Ну, и ваших людей, конечно. Риск велик, но я не верю, что вы струсили. Только подумайте, что вы избавите свой родной город от опаснейшего преступника… Спокойствие и безопасность горожан. Разве, это не ваша цель, господин шериф?
-Простите, Мессир. Я не отступлюсь от своих клятв.
-Я знал, что вы – не трус, офицер. А теперь, продолжайте преследование.
-Но, он уже далеко.
-Ничего страшного. Не беспокойтесь. Все идет по плану. Ведь эта дорога ведет к старому порту на Заливе?
-Так точно, ваше Святейшейство.
-Только представьте, что будет, если он доберется до столицы… Во всей стране начнется Хаос.
-Но там же –вода…
-Это ему – не преграда. Однако, я как и обещал, помогу вам.
-Я не буду вдаваться в подробности, для моего ума это –непостижимо, как и появление этого че…существа. Я обещал – я сделаю. Иначе, считайте нас предателями.
-Тогда, не медлите, и направляйтесь туда.
-Да, Мессир! Будет исполнено! Ради Инзелштдта, Селенхолла и всего Лихтенланда! Ребята, вперед!
Снова заревели турбины, и все машины двинулись вперед.

Отредактировано Reiterin (26.07.2011 00:33:09)

0

11

Глава 10. (Продолжение)
Как только два колеса остановились в сугробе, ездок с облегчением вздохнув, слез с мотоцикла и плюхнулся на снег.
-И что на тебя нашло, старик? Я же не пилот истребителя, а простой байкер. Я чуть не сдох, блин… - демонстративно приставив два пальца к горлу, пожаловался парень.
-«Старик??? Это ты так называешь одного из самых молодых богов?»
Парень расхохотался глухим смехом, стягивая бондану и очки с молодого белоснежного лица. Зачерпнув снега, он тут же растер его по лицу и волосам, приводя себя в чувство.
-Да, ты чуть-чуть моложе «старых богов»… Ты родился… как там ты рассказывал… Не с момента Сотворения Мира и Начала Великой Войны, а после Победы Светлой Селуны. Всего-то пару тысяч Лет разницы. А-ха-ха-ха-ха! Не могу просто.
-«На себя-то посмотри. – продолжало твердить в голове байкера глуховатое эхо мужского сипловатого голоса - за пятьдесят лет никак не стал мудрее. Мне страшно порой лезть в твои мысли. Женщины, твой «Татакун», и пиво. Зачем тебе последнее, если ты не чувствуешь вкуса пищи?»
Человек стукнул себя по голове несколько раз.
-Замолкни ты, зануда! Мои мысли- только мои мысли! Договаривались же, вроде! Ох, когда-же у меня в голове настанет тишина и покой! Из-за тебя люди думают, что я не в себе! Сам с собой разговариваю!
-«Тебя никто и не просит говорить вслух…».
-Я не виноват, что мои мысли ты не понимаешь! «Они слишком быстры для тебя»…-Перекривлял свой «внутренний голос» байкер.
-«Хватит жаловаться, замолчи на секунду, и послушай! Ситуация накаляется!».
Парень чуть успокоился, и принялся отряхивать с себя снег, оставляя мокрые пятна на черной коже.
-Да ладно, хочешь сказать, что они тоже могут летать со скоростью звука? Это – не маги, и даже, - не охотники! А просто лигавые. Мы, географически уже где-то у Старого Порта. Им нас долго придется нагонять. Времени – вагон…
-«Нет. Я не об этом. – перебил его голос - В конвое я почувствовал странное. Чужая для этого Мира энергия».
-О, нет! Опять твоя ненормальная подружка? – цокнул парень и достал мятую сигарету из внутреннего кармана.
-«Это – не Тантала, Суирл. Что-то другое. Или даже кто-то… Нам лучше как можно скорее добраться до столицы. Равновесие серьезно нарушено. Более того, Перевес на стороне сил Тьмы, но странно… За этим стоят Люди. Возможно сила, которая нас преследовала, имеет ко всей этой Игре какое-то отношение…».
-Как я люблю, когда ты меня называешь по имени… Но все же ты не мог бы использовать сокращение? – бубня, прервал «внутренний голос» человек, пытаясь закурить.
-«Ты меня слушаешь, или нет?!»
Светловолосый парень, среднего роста, с ненаигранным блаженством выпустил облако дыма.
- Не парься, чувак. Конечно, слушаю. Опять твоя космическая дребедень. Как всегда. Просто скажи? куда нам смыться. Меня достало уже тут торчать. Это какой-то правильный, слишком безгрешный город. Скука, да и только.
-«Ты самый человечный человек, который мне попадался за все мое существование».
-В этом твоя проблема, дружище. Ты существуешь, а не…
Сильный звон врезался в уши человека, заставив его мигом их закрыть. Сигарета выпала изо рта, оставив в снегу прогалину.
Снова голубоватое сияние обволокло парня.
-Что за?
-«Быстро трогай отсюда! НЕМЕДЛЕННО! Все вопросы - потом!».
Байкер открыл уши. Магия защищала его от странного, режущего изнутри голову, звука. И позволила выбраться из сугробов на дорогу.
«К воде! Быстро!». Они уже близко. Опять эта чуждая Сила!»
-Ха-ха! Ты хочешь устроить прогулки по воде? – уже мчась на полной скорости, орал сам себе парень. «Татакун» не буксовал, магия сопровождала его по сугробам, разметая их в сторону.
-«Некогда задавать вопросы! Двигай к детищу моей младшей сестры! К ее Великому Дару! Началу вашей Земли и Жизни на ней!».
Послышались глухие раскатистые звуки, смешавшиеся с какофонией плещущих волн. Преследователи открыли огонь.
-Как красиво звучит! Да ты все-таки романтик! Хотя, и зануда! ИИИХА!
Мотоцикл встал «на козла» и сорвался с обрыва. Вопли байкера постепенно переросли в низкий и раскатистый смех.
«Внутренний голос» выпустил свою магию на волю. Голубоватое сияние стало ярче. Проглядывали и в падающем вниз ездоке, и на его мотоцикле, белые вспышки.
Длинные до плеч, неровно отстриженные волосы байкера стали белы, кожа посерела и приобрела матовый блеск. Странная метаморфоза задела и глаза парня. Белок сменился непроглядной чернотой, а радужка стала бела. Зрачок сузился в вертикальную щелку.
Мотоцикл выровнялся, и чуть было не вошел камнем в ледяную воду, если бы не мгновенное ее превращение в  лед. Снова вспышка странного сияния. На груде человек почувствовал что-то очень холодное. Источал магию его медальон. Источал Ледяное дыхание.
Еще несколько секунд, и вода стала подобием трека. Двухколесный агрегат ринулся вверх и вперед, неслыханно дерзким образом превращая под собой, и оставляя позади ледяные глыбы, напоминающие замерзшие струи воды. Прямо в воздухе.
Офицер «Бравых», глядя в бинокль, отказывался верить в то, что видел. Он, как и другие «смертные» инзелштадцы, были до сих в неведении о том, что происходило на «Лунном Холме». Все от них тщательно скрывала Могучая Лихтенландская Церковь, тайно творя свое правосудие в этом островном мини-государстве и обучая здесь лучших охотников.
-Не стойте, шериф! Преследуйте его! Ваши машины имеют способность к полету! – настаивал голос в шлемофоне.
-Д-да! Сесть ему на хвост, ребята! Это-приказ!
-Время ШОУ пришло! – демонический хохот прокатился по округе.
Преследователям стало не по себе. Чудом они сохраняли самообладание. Страх витал в воздухе. Аура странного существа заставляла их бояться.

Продолжение следует...
Если будет надобность, выложу то, что "произошло" между 1 и 10 главой.

0

12

Хорошо  написано, интересно. Мелкие недочеты в первой главе не в счет. Надеюсь имя Ардоберт кануло в лету, а то у меня логопедические проблемы, даже при чтении "про себя", но это мои трудности, как говориться. Если что буду тренироваться.)

Reiterin написал(а):

На груде человек почувствовал

:glasses:
И последнее: раз назвалась "ПиСаКа-РиСоВаКа" то уж и иллюстрации давай) Сцену с замерзанием воды.

Вдохновляйся и трудись дальше)

0

13

Djomo Lu написал(а):

Reiterin написал(а):
На груде человек почувствовал

Блин  :rolleyes:
Опечатки преследуют меня)
Хотя там не только опечатки. перечитала и нашла несуразности кое-где в смысловом плане)

Djomo Lu написал(а):

Хорошо  написано, интересно. Мелкие недочеты в первой главе не в счет.

Спасибо,ЛУ!
Стараюсь)
если учесть что первая была написана мною в 15 лет  http://s8.rimg.info/0d9315fa89d72f40e447b91bfce5dfa9.gif ...
Могу выложить главы со 2 - по 9. По чуть-чуть. А то сырой текст читать трудно.

Djomo Lu написал(а):

Надеюсь имя Ардоберт кануло в лету,

Почти. Это- второстепенный перс, однако, в основном, когда главная героиня упоминает его имя(будет делать это часто), то будет использовать сокращение).

Djomo Lu написал(а):

Если что буду тренироваться.)

Да ладно) Ард. Думаю, так легче же?) Так что не нужно)

0

14

Reiterin написал(а):

в 15 лет   ...

Даже раньше. Еще в школе училась))

Djomo Lu написал(а):

И последнее: раз назвалась "ПиСаКа-РиСоВаКа" то уж и иллюстрации давай) Сцену с замерзанием воды.
Вдохновляйся и трудись дальше)

ОМФГ) Еще руки не дошли. Я тренируюсь рисовать персов. Честно, нарисовала пару сцен, но... стыдно показывать. Косяков туча. Анатомических в первую очередь)
Есть еще иллюстрации. Но они к другим главам. Более-менее сносные. Хотя и давно нарисованы. (Сравнительно).
Я рисунки пощу в другой темке просто. Хотя какая разница где помидорами закидывать  :hobo:
Моя темка
З.Ы. По просьбам трудящихся упомянутое в 10 (ее начале) главе лицо под именем "Суирл" могу показать)

Отредактировано Reiterin (26.07.2011 13:39:33)

0

15

Reiterin написал(а):

перечитала и нашла несуразности кое-где в смысловом плане)

если ты о первой главе, то единственное слабое место в описании оборотней:

Reiterin написал(а):

с одинаковыми нашивками на спинах

она видит их со спины? и определила что им лет по 25?

0

16

Djomo Lu написал(а):

она видит их со спины? и определила что им лет по 25?

Да, например. Притом после упоминается опять, что они все не-старики...
Я перечитываю, бывает, исправляю, но не всегда все нахожу. Поэтому прошу другов. Их замечания и помогли мне написать что-то путное...
2-ую читать будешь?
Выложить?

0

17

давай. читну. тока не обещаю, что быстро))

0

18

Глава 2 «Новое рождение»

Тусклый свет  заполнил всю комнату. Утро было туманным и мрачным. Она разомкнула тяжелые и опухшие веки. Милу почувствовала, как ее тело ныло от боли. Девушка с трудом поднялась, опираясь руками о стену. Вся спина, шея и грудь были запачканы запекшейся кровью. Справа на плече виднелась рваная рана от укуса, которая и была источником боли во всем теле. Она дотронулась до лба - горячий, словно уголь. А еще страшно болела голова, и на левой стороне была шишка. Видимо она ударилась об пол головой. Но как и при каких обстоятельствах – для нее это оставалось пока тайной. Мысли и события прошлой ночи перемешались в голове, не давая ей вспомнить что-либо, или хотя бы понять, где она находится, почему лежит полуголая на полу, окно разбито, а пол и ковер испачканы в земле.
Черновласка потрясла головой, пытаясь навести хоть какой-то порядок в мыслях. Воспоминания потихоньку начали возвращаться, но они были неполные и отрывочные. В глазах было мутно, краски почти пропали, лишь серая пелена висела перед ней, лишая возможности хоть что-то внятно разглядеть. Однако неразбериха в голове не помешала заметить на полу странные кровавые следы. Ей ничего больше не оставалось делать, как только узнать, куда они ведут, в надежде вспомнить еще хоть что-то стоящее. Хромая и опираясь о  стену, Милу поплелась в сторону кухни по коридору. Она не чувствовала ни холода, заполнившего дом из-за разбитого окна веранды, ни холодного каменного пола, ей было, наоборот, жарко. Словно сейчас был не ноябрь, а июль.
Немного времени прошло до того, как она обнаружила мертвого мужчину с обглоданными до самых позвонков шеей ,руками, ногами, вывернутыми наружу внутренностями. От трупа почти ничего не осталось… Лицо тоже было изуродовано когтями. Но все же некие черты можно было разглядеть.  Вокруг валялась изодранная одежда и осколки разбитого стекла. Милу недолго смотрела на труп, пока не вскрикнула от ужаса. С трудом, но она признала в мертвеце отца. Девушка схватилась за голову и осела на пол от охватившего ее горя. Эмоции и воспоминания обрушились на нее водопадом. В сердце как будто вставили нож. Милу проползла вперед по липкому от крови полу и присела рядом с телом, с которым оборотни обращались как с падалью. Она плакала навзрыд, то и дело обращаясь к небу, солнцу, которого не было видно... И наконец, к Богам… Ко всем… Никто кроме них не слышал этого жуткого плача. Отец и брат  были самыми дорогими ей людьми, ближе их никого не было…
Внезапно ее осенило. Ард! Она, вытирая слезы, с трудом сдерживая очередную волну плача, встала, и огляделась вокруг, пытаясь найти хотя бы брата… Живого. Она посмотрела во всех комнатах, поднялась наверх, в свою комнату, где осталась смятой ее постель, затем выбежала в сад, ступая по замершей ледяной твердой земле и схваченной инеем травой. Его не было нигде. Ни его самого, ни его трупа. Вскоре подросток вспомнила, где видела его в последний раз, перед тем как потеряла сознание.
Около входа в кухню, неподалеку от трупа отца, девушка заметила смазанный натек крови, будто кто-то лежал с кровоточащей раной, а затем его сдвинули с места. Наверно, налетчики схватили  Арда. Она постаралась не думать о том, куда его унесли и для какой цели. Но Милу чувствовала, что он был жив. Точнее, что-то внутри ей упрямо это твердило.
Она снова потрясла головой и вытерла накатившие слезы, но все еще продолжала глухо всхлипывать. Только вчера они всей семьей досматривали матч, пили яблочный сидр и грелись у камина. Ард опьянел и начал опять хвалить свою сестру, попутно отпуская разные остроты. Сколько они выпили на пару с отцом – было неизвестно, но точно парой литров не обошлось. И все за ее счастье, здоровье и благополучие. Отец под конец даже завел тему о  будущем браке дочери. Что он непременно будет счастливым, и он обязательно доживет до того момента, когда будет водить внуков в спортивную секцию. Вспоминал набожных, но добрых соседей, точнее их отпрыска –  неказистого и невысокого юношу. Они жили в том же городке, только на противоположном стороне небольшой ясеневой чащи. Вспоминал, в какое учебное заведение он поступил. Говорят в какую-то академию при государственном учреждении. Это было год назад. В какую именно, только не мог никак вспомнить. И уже не вспомнит. При том, все это уже не важно. Для него точно. Все мечты, желания – все разбилось как стекло о каменный пол. На тысячи мельчайших осколков. Из них не то что возможно склеить заново изделие, их теперь невозможно и отыскать.
Она не верила, что его больше нет. Того человека, который все годы был с ней, и научил ее всему, что сам знал. Наставник, учитель, воспитатель, друг, отец - он был для нее всем. И теперь, когда его не стало, в ее сердце поселилась тупая, ноющая боль и печаль. Ее настоящие  физические ощущения, - наличие рваной и глубокой раны на плече, высокая температура – ничего из этого не заставляло ее страдать. Только боль невосполнимой потери. И единственное, что не давало ей порезать себе вены или застрелиться, - это надежда на то, что она еще увидит своего брата. Одна была единственная ниточка, связывающая ее с этим миром.
Милу решила предать тело отца земле по единоверческому обычаю, нельзя оставлять его здесь вот так. Не медля, она поплелась в подвал и взяла лопату. Довольно скоро  в саду появилась могила. Милу с огромным трудом оттащила мертвого мужчину, точнее то, что от него осталось, из дома и похоронила прямо в саду, под старым ясенем, который рос здесь уже несколько десятилетий.  Потребовались значительные усилия, чтобы расковырять верхний отвердевший слой земли. Она то и дело закрывала постоянно вывалившиеся глаза у трупа, когда клала его в могилу. С трудом девушка верила в то, что происходит. Когда последняя горсть земли засыпала холмик, она оперлась на лопату и заплакала опять.
-«Неужели это конец? Ради чего и кого мне теперь жить?» - сама не зная почему, задавала риторические вопросы Милу.
-За что? Почему они  убили не меня, а его? Зачем?!  - ее голос разорвал тишину мрачного утра. Это были  жалкие и банальные вопросы, которые постоянно появляются у тебя в голове помимо мыслей о суициде. Когда происходит что-то дурное… Точнее, когда оно наступает внезапно, именно в те моменты, когда ты этого совсем не ждешь…
Милу недолго смотрела на затянутое тучами небо. Вскоре она опустила глаза. Слезы скатились по  щекам, оставив на запачканном личике светлые дорожки. Она вытерла рукой лицо и попыталась в очередной раз успокоиться.
«Если Небеса молчат, - значит, только ты сможешь с этим справиться. Двигайся дальше. » - вспомнились ей слова отца. Она поняла, что не случайно. Маркус услышал ее слова. Даже будучи мертвым, он остался жить в ее любящем сердце навсегда. Милу сжала медальон Селуны. На минуту она закрыла глаза.
-«Ты всегда будешь жить, жить для меня. Я никогда не забуду тебя, папа», - пообещала и ему, и себе черновласка. «Во что бы то ни стало, память о тебе будет вечна как Космос…и тверда как эта замершая Земля…».
Спустя несколько минут она только начала думать о том, что делать дальше, и что ей надо одеться. Раз уж она осталась жива, значит не просто так. Надо уходить отсюда и искать брата. Все, что она хотела сделать сегодня, все что она запланировала на эти каникулы – ничего больше не имело никакого значения. Может быть поход в магазин, уборка в доме или посещение тренировок опять обретут смысл, но только после того, как она снова увидит брата…
Сколько вот так Милу просидела в Саду на холодной земле,  - она сама не хотела знать. Время в подобные мгновения идет медленно, если вообще не останавливается.
Это место теперь стало проклятым для нее. Она уйдет отсюда сегодня же и  больше сюда никогда не вернется. Все что видели ее глаза – заставляло опять вспоминать растерзанный труп отца и могилу в саду.
Милу поднялась с земли и пошла в дом. В душе с трудом смыла кровь; особенно с плеча - рана ужасно болела при малейшем прикосновении, и явно нуждалась в паре рук, находящимися в дружеских отношений с хирургией, - не помешало бы ее промыть и зашить. Избавившись от грязной одежды, девушка переоделась в чистую. Брюки, кофта, сапоги, пальто – все в черной гамме. Настолько плохо было на душе. Пальто с высоким воротником принадлежало ее брату. Она неслучайно взяла его. Оно хоть и было ей великовато, но грело лучше, чем  куртка.…
Все это она проделала в полумраке. В доме не было электричества. Все, что ранее обеспечивало здесь жизнедеятельность, работало по старинке: от тока. Щиток был разворочен, связь была оборвана, а от ноутбука, который никто вчера не зарядил, толку не будет никакого как от средства связи.
Кроме семьи Милу на этой стороне леса никто больше не жил. Соседние дома пустовали с табличками на газонах «продается». А на другой стороне леса помощи тоже было не дождаться.
Милу открыла комод в гостиной. Из кипы документов она вытащила пластину УЛГ (Удостоверение Личности Гражданина). Эта небольшая пластина представляла собой великую  ценность. На ней была вся информация о гражданине Лихтенланда. Что-то наподобие старинных бумажных паспортов. Девушка надевала эту пластину на шею, выезжая в город. 
Быстро выскочив из дома во двор, она тоскливо оглядела свою бывшую обитель.
-«Я точно не вернусь сюда. Хотя я не знаю, что будет дальше… Может мне и придется…» - посетили последние светлые мысли голову девушки.
Пройдя мимо пустующих домов до перекрестка, она направилась по дороге мимо пустыря, заросшего уже пожелтевшим бурьяном, к местному участку СООба. Эти пятнадцать минут показались ей вечностью.
-«Дойти бы до сержанта Максвеля… Он может помочь» - думала она, шмурыгая носом на холодном ветру. Тучи на небе стали плыть быстрее. Собирался дождь.
И вот, наконец, железная ограда. Ее сердце сжалось… Было невообразимо тихо и не было даже постового на вахте, который всегда приветствовал ее дружелюбным кивком из-за огромного листа газеты. Только тишина и скрип несмазанных петель калитки, открываемой ветром. Девушка крадучись пробралась во двор мимо стоянки, открыла стеклянную дверь…и поняла что совершила глупость, зайдя сюда. Только немного успокоившись после нервного потрясения, она снова осела на пол и зарыдала. То, на что стал похож полицейский участок, можно было сравнить только со скотобойней. Все тела полицейских, дежурного, были свалены в кучу, изуродованы и обглоданы до костей. «Венчало» небрежную могилу тело сержанта без руки и глаз. Мебель вокруг была перевернута, разбросаны листы бумаги, валялись осколки от люстры. При сумрачном свете в стенах блеснули застрявшие пули. Милу наступила на одну из гильз, которые в изобилии валялись по периметру приемной. И кровь… Она тоже была повсюду.
Девушка закрыла глаза и выбежала прочь из приемной в рабочий зал. Дрожащими руками сняла трубку и набрала номер службы спасения. Однако ее снова ждало разочарование. В трубке кроме тишины она ничего не услышала.
Эти твари не только убили ее отца, утащили брата, разорили полицейский участок, да еще и обрезали провода. Чтобы ОНА не ушла в город, и никто ей не помог.
Вот теперь вопрос встал ребром. Куда идти и главное как?
Набожные и фанатичные соседи врят ли захотят связываться с чертовщиной. А если и захотят, то приплетут еще и церковь. Тогда девушке точно грозит «сладкая» жизнь в монастыре, приюте или сумасшедшем доме.
Нужно было идти в город. Она надеялась, что ей там помогут, хотя с трудом верила, что   поверят в рассказанное. Но выхода не было. Надо было идти. Оставаться здесь нельзя. Может быть,  эти твари вернутся сюда.
Ей предстояла дальняя дорога. Линии, по которым ходил общественный транспорт, здесь не было, глайдер использовать ей нельзя. Прав на вождение этого ТС пока не было. Долго ей придется объяснять патрульному из Дорожного Департамента, почему она летит без прав. Что на ее дом напали нелюди, убили ее отца, забрали брата, а она летит к ближайшему участку СООБа, чтобы рассказать им обо всем этом и получить помощь. Милу знала какая будет ответная реакция - самая неадекватная, которую можно себе представить.
И ей оставалось только  тупо уставившись, брести вперед, все еще веря в чудо, и не  верить в то, что осталась одна…

Отредактировано Reiterin (28.07.2011 16:21:08)

0

19

Глава 2.2

Селенхолл, Юго-западный район, неподалеку от храма святой Габриэллы.

Холодный осенний дождь беспощадно хлестал по улицам серого города. Дома растаяли под напором воды,  дороги слились с машинами и глайдерами в одну бесформенную массу. Все они не производили такого шума, как бы это было полвека назад. Прогресс сделал свое дело. Двигатели внутреннего сгорания вскоре заменили на двигатели на энерготяге (используя новый мощный альтернативный источник "белой" энергии). В городах стало тише, но зато скучнее и серее, особенно в такую ненастную погоду. Витрины модных магазинов, которые обычно разгоняют тоску во время такой погоды, наоборот: оказались какими-то странными, ненужными и до безумия яркими пятнами. Обычно и разноцветные зонты у горожан помогают тебе забыть о том, что если ты попадаешь в большом городе под дождь, то обязательно промокаешь до нитки. Но в этот день они не навевали никакой радости, скорее только напоминали об ушедших временах,  -  тихих и спокойных. Эта церковная революция и война изменили Селенхолл: он становился каким-то  пустым и боязливым. Страх опустошал город, вытягивая из него последние намеки на праздничность, опрятность и радость его обитателей… Огромные «модные» здания из стекла и бетона, нелепо возвышавшиеся меж старинных костелов и особняков, лишний раз напоминали о том, что все хорошее позади.… Готовьтесь, люди, к худшему.
Общее отчаяние поглощало ее с каждой прошедшей минутой, особенно когда она изредка поднимала глаза на прохожих. Люди куда-то спешили по своим делам, не замечая промокшую до нитки девушку. Странная усталость сковала ноги, в глазах было мутно. И ее мучил голод.… Но необычный. В людях, проходящих мимо, Милу и видела свой обед.…Словно какие-то куски мяса, так гордо задравшие головы от того, что считают себя хозяевами в этом городе, «приговорены» неизвестным ей божеством стать для нее едой. Многие из них ничего из себя не представляли: пустое место, точнее куклу из мяса и пару сотен непрочных костей,  одетую в кучу разноцветных тряпок.… Эта ничтожность в подобных людях и  побуждала в девушке непомерное желание перегрызть им глотки и утолить свой мучительный и кровавый голод…
Черновласка потрясла мокрой головой, пытаясь отогнать жуткие мысли и желания. Милу чуть не упала, и, чтобы удержать равновесие и не свалиться в лужу, девушка оперлась руками об ограду территории храма. Дальше идти не было сил.… Все.… С правого рукава капала покрасневшая дождевая вода. Запекшаяся кровь смывалась вместе с дождем. Она не могла перевязать себе рану, и никто бы не стал, если бы она попросила. В городе каждый сам за себя. Под невероятным углом девушка навалилась боком на черную металлическую ограду, странно уставившись  в одну точку, даже не моргая…
Обедня закончилась. Народ повалил огромной бесформенной толпой вон из храма. На лицах многих читалось облегчение, у других безразличие, а кого-то благоговение…Кто-то уходил под зонтом прочь, кто-то улетал на глайдере, кто-то на автомобиле, рассекая дождь, неважно: никому не было никакого дела до Милу. Когда они вышли, пожилой священник поспешил закрыть ворота  ограды. Но не успел он затворить калитку,  как, в отличие от других людей, заметил стоящую промокшую красавицу. Он подошел к ней и заглянул в помутневшие глаза, не моргающие и тупо смотрящие в одну точку. Потом  тихонько провел руками перед лицом. Никакой реакции не последовало. Святой отец огляделся и, недолго подумав, взял ее на руки. Она, наконец, закрыла глаза и провалилась в лихорадочный сон. Дождь усиливался, и мужчина решил отнести ее вовнутрь. Спустившись в полуподвальное помещение, где и располагался его личный кабинет, святой отец  аккуратно положил ее на диван и, перекрестившись, расстегнул пальто. От удивления он широко раскрыл глаза. Удивился тому, как легко она была одета.… Ведь на улице отнюдь не лето… Святой отец взял ее за руку, где виднелись синяки. Рука, не смотря на то, что девушка промокла, была теплая.… Снял сапоги и пощупал ноги. Тоже теплые…
«Странно… Она даже не замерзла…» - подумал мужчина. Но все равно решил избавить ее от мокрой одежды… Грешно, но иначе она умрет,  и он не хотел этого. Но как только священник отвернул ворот пальто и чуть приспустил с плеч, то отдернул руки и тут же начал креститься…
-О, Единый! - взмолился мужчина.
Быстро вытащив серебряный  ромбовидный крест-символ Единой Веры из-под одежды, он тихонько приложил к рваной ране. Та задымилась, девушка вздрогнула в обмороке, но не очнулась.
Все стало ясно, как день. Он уже сталкивался с подобными случаями, когда людей через укус заражали своим проклятым ядом вампиры и оборотни.… Сотворяли себе подобных - полукровок. Первые «увлекались» данным ремеслом чаще. Священник безрадостно подумал, что эти загадочные случаи за последние несколько лет участились. Сразу после «Великой Чистки Дарктауна».
И эта девушка попала в лапы оборотней – полуволков - полулюдей. Святой отец умел различать укус вампира от вервольфа: последние грызли, а не кусали, желая обратить человека в нечисть. Носферату же аккуратно пили кровь, оставляя лишь две ранки от клыков на шее, а оборотни вгрызались в плечи своих жертв, оставляя рваные шрамы. Как и в этом случае. Еще реже они просто оставляли порезы когтями.
Пожилой мужчина покачал головой.
-Бедное дитя.… Как же эти твари сумели тронуть тебя? Ты же еще так молода… - он погладил ее по голове. Словно в ответ, ее белоснежная кожа на глазах человека потемнела. Руки вздрогнули. Ногти на них вытянулись и стали длинными, более похожими на когти… Коротко стриженые волосы Милу отросли до плеч… Кожа как – будто бы растягивалась вместе с роговыми частями тела. Вены на руках и плечах набухли и посинели. Кровяное давление росло с каждой минутой. Она повернула голову на бок, но все же  не проснулась.
Но священник не растерялся от увиденного зрелища, и понял, что надо делать.
Он быстро отправился наверх, в главный зал, где проходили службы, проповеди и также располагался алтарь. Храм изнутри почти ничем не отличался от остальных: те же деревянные лавки, отполированные до блеска, и те же яркие бардовые ковровые дорожки, уже потрепанные, и потерявшие свою нарядность. Единственное, что выделяло его на фоне всех "домов Божьих" -это особая, сулящая   покой атмосфера и замечательный гипсовый фриз с изображением сюжетов из истории Становления Единой Веры и сценами из жития святых над нишей, где располагался алтарь. А еще повсюду можно было увидеть небольшие статуями святых размером где-то в среднестатистический рост человека   по периметру главного зала. Этот готический старинный храм был одним из тех мест, которые стремились  посетить многие из иногородцев, а также странствующих монахов. Именно в этом храме часто укрывали церковных «преступников» во времена Охоты на Ведьм. Здесь они были неприкосновенны, и здесь же они умирали, и некоторые из них отдавали последние годы служению Единому Богу – Просветителю и Великому Учителю. На заднем дворе, на старом кладбище, многие из них и похоронены. И как тогдашние власти не пытались осквернить эти могилы, и перезахоронить «еретиков» в другом месте, все равно многие поколения служителей этого храма берегли это кладбище, и не допускали святотатства. Теперь души этих людей  ревниво сторожили храм от посягателей и вандалов.… Такова была народная молва, верить или нет -  выбор прихожан…
В храмовой лавке, где продавали религиозную литературу, масло и другие товары висел календарь. Священник провел пальцем по последней неделе ноября и остановился на 21 числе. Дата была выделена красным. Это значило, что сегодня полнолуние.
В каждой церкви, у каждого священнослужителя имелся подобный календарь. В отличии от многих мирян, они знали о  войне с «нечистыми», которая началась недавно, и не без помощи Немара Гхейла. Пять лет назад, после «Великой Зачистки». Тогда несколько сотен вооруженных людей ворвались в западную – нелюдимую и закрытую часть города, начав стрелять во всех без разбору. Однако, данное предприятие окончилось довольно плачевно для налетчиков. Две трети было убито, а остальные либо обращены в Темных, либо лишились разума.
Немного времени прошло после Теократической Революции, когда вездесущая Церковь поняла, что данный район на западе(«ДаркТаун») - как его еще стали называть, являлся обителью нечистых существ, а также ведьм, колдунов, магов и им подобных. И поэтому решила организовать подобную вылазку, надеясь на то, что Темные будут не готовы к обороне и будут уничтожены на месте, однако надежды не оправдались. Обитатели темного города с успехом зализали раны и еще больше обозлились. Но и Церковь не захотела сдавать позиции, призвав людей снова точить мечи...
В данный момент Немар Гхейл  являлся официальной главой церкви ЛайтенЛенда. Этот фанатик ненавидел иноверцев, еретиков, разного рода отступников от церковной идеологии. Все десять лет, проведенных на престоле, он словно желал великой распри, подобной той, которая разразилась в 14 веке, и продолжалась около двухсот лет. Она известна еще как время «Охоты на ведьм». Но отнюдь, не только ведьмы, ворожеи, колдуны попали в опалу Гхейла, но  еще и оборотни, вампиры и другие нечистые существа.
Люди уже переставали  сомневаться в их существовании. Хотя всего полвека назад их можно было увидеть только в фильмах или прочитать о них в книгах. В последние пару десятилетий некоторые из представителей людской расы, живущие в основном, на окраинах города, все чаще стали с ними сталкиваться, приобщаться к их культуре и традициям, разрешали им приходить в дома, исцелять больных, даже торговали с ними; многие ведьмы, колдуны позволяли селиться людям в Дарктауне, брали их под свою защиту от вампиров и оборотней. А это совсем не понравилось церкви. В священных текстах много написано о «бесах, демонах и адских созданиях», но мало когда упоминаются нечистые, крайне похожие на человека и которые хотят жить свободно как люди, не скрываясь постоянно в "резервации". Грань была очень зыбка, и мало кто из церковных Верхов ее находил. Из-за непонимания и слепого следования идеологии, добрых намерений одного человека очистить столицу от «грязных тварей Двойника» и началась Охота. После и беспорядки, недовольства со стороны граждан, потому что зачастую уничтожали и тех, кто не был нечистым, но кто думал по-другому, или жил как "нечистый", по мнению Церкви.
Мирское Правительство, памятуя печальный опыт Теократической Революции(когда доминанта светской власти над церковной осталась только прописанной на бумаге),  напрямую поддерживало  церковную политику уничтожения и жестоких карательных мер, так как многие члены Городского Совета и Сената сами пострадали от выходок нечисти и приняли данную идеологию как горькую  необходимость.  Немар Гхейл, получив материальную поддержку от верховников, (энергия, ресурсы, в том числе и людские) решил создать собственные отряды, которые и занимались бы опасной работой круглые сутки, - предотвращали нападения на людей, ловили колдунов и других, кто обладал сверх-способностями,  и выслеживали тех, кто просто не соглашался с главенствующей идеологией... Как  в городах, так и на их окраинах. Немар Гхейл добивался того, чтобы в городе сгинули те, кто мог бы пошатнуть веру в его могущество и власть. Эти созданные специальные отряды так и стали называть: «охотниками». Они знали, как убить то или иное существо, благодаря средневековым источникам. В основном они использовали серебро, которого боялись и вервольфы, и Носферату, различные составы, ультрафиолетовые лампы и прочее. Единственное что не помогало - священные символы… Священные тексты и вера напротив, служили хорошую психологическую службу,  но вот ромбовидного распятия с прямой пентаграммой внутри (символа Единой Веры) ни вампиры, ни упыри и другая мертвая и проклятая нечисть не боялись.
Зато пригодились церковные источники. Совместили новые технологии и средневековые «учебники». Пулями из лунного металла стали заряжать специально изготовленное огнестрельное оружие и из него же выковывали  холодное, или специальной крошкой обрабатывали сталь. С помощью него охотники и творили свое правосудие.  Эти люди в черно-синей форме не щадили никого… Вампир или оборотень, ведьма, колдун - каждый, попавшийся в западню, либо погибал на месте, либо попадал в тюрьму Даркпост, которая когда-то была простой тюрьмой для людей. Там допрашивали, точнее пытали, а после казнили. Тюрьма потихоньку начала наполняться существами, в реальность существ которых многие люди до сих пор не верили, - за что и поплатились. Поэтому пойманную нечисть Церковь уже хотела начать казнить публично, чтобы окончательно "развеять" сомнения горожан.
Четыре года назад, год спустя после «Великой Зачистки», построили  высокую бетонную стену, отделяющую Западную часть города от «города Нечистых», или Дарктауна, как его называли селенхольцы. Так правительство пыталось не только предупредить и оградить людей от новой опасности, но и представить Дарктаун как источник опасности и зла. Но люди все равно пренебрегали последним, и становились жертвами Темных, или же присоединялись к ним. А время, когда человеческая раса пыталась наладить контакт с Темными расами, кануло в Лету с помощью таланта плетения интриг Немара Гхейла.
Охотники же в действительности стали главной движущей силой «Священной Войны». Они обладателями почти что безграничной власти. Многие из рядов "стражей веры" не упускали шанс воспользоваться своими полномочиями. Их нисколько не смущал тот факт, что в результате распрей гибли или отправлялись в Даркпост, совершенно ни в чем не повинные люди.  Среди отступников и несогласных нашлось немало тех, кто  имел немалые капиталы и богатства. Ради владения их имуществом, этих людей и отправляли в тюрьмы по "идеологическим соображениям" чаще остальных.
Так история повторилась… Неофициальная, волонтерская война, начавшаяся под предлогом расправы с нечистью, превратилась в гонения на нормальных и порой даже верующих людей, склочничество между «солдатами Веры» из-за наживы. Страх, апатия и Тирания восторжествовали в умах селенхольцев, город превратился в кипящий котел ужаса, предательства и алчности.
Однако Война наказала обе стороны. Людей - за свое пренебрежение к тому, чего нельзя объяснить наукой, за свою гордыню и тщеславие, а детей Тьмы - за свою неосторожность.
Мужчина сел на скамью и задумался.

0

20

Глава 2.3

«Я боюсь, ты не выживешь после укола…» - подумал он. «Никому еще это не удавалось, но я не хочу, чтоб ты осталась такой… Учитель мудрый из мудрейших… Дай ей шанс. Она так еще молода, чтоб умирать такой смертью…»
Он сжал руку в кулак и резко встал. Потом полез в мини-кладовую и отодвинул секретную дощечку деревянного шкафа. За ней показался сверток, он быстро развернул его и достал небольшой пузырек со странной фиолетовой жидкостью, одноразовый шприц и медицинский спирт с ватой. Уже сколько времени эта жидкость помогала людям! Обеззараживала раны, согревала тело, выталкивала грязь из ран.… Все-таки люди в то примитивное время умели придумывать то, что будет служить человечеству веками.… Священник снова задвинул секретную дощечку, ибо если ее найдут и обнаружат то, что находится за ней, то его обвинят в ведовстве и отправят в Даркпост, в худшем случае сожгут на костре нынешней «инквизиции».
Святой отец спустился к девушке. Милу продолжала так же неподвижно лежать, казалось, будто она уже не в этом мире… Он подошел к ней и присел на колени рядом с кушеткой. Поставив все на пол, он отвернул ворот пальто получше, так, чтоб было хорошо видно рану, и открыл бутылочку со спиртом. Резкий запах мгновенно ударил в нос, и священник слегка поморщился.
«А ведь некоторые северные народы это еще и пили, да наверно и пьют» - не без изумления вспомнил он россказни тех, кто побывал в далеких и загадочных землях.
Затем он распаковал шприц, и, промокнув вату в прозрачную жидкость, еще раз протер иглу. На всякий случай.…Осторожно клочком  ваты побольше, тоже смоченной спиртом, аккуратно, чтобы волокна не остались в живых тканях, протер края раны. Девушка вздрогнула от боли, но все равно не проснулась.… Настолько крепко она спала.… Но мужчина знал, что, несмотря на крепкий сон, рано или поздно она проснется, и решил действовать быстро. Немедленно открыл пузырек с зельем, он вытянул шприцом все содержимое и аккуратно, прямо в рану, где и вошел звериный яд в ее кровь, начал делать инъекцию…
Когда он закончил, его сердце замерло. Что будет: выживет она или нет - он не знал… И поэтому, ему оставалось только ждать. Но ждать пришлось недолго. Милу начала часто и тяжело дышать, жадно глотая ртом воздух. Сыворотка всасывалась в кровь. Бедная девушка открыла глаза. Желтые и  дикие. Корчась от боли, она оскалила отросшие клыки, из-под волос выглянули острые уши. Он встал и отошел назад, и закрыл глаза, чтоб не видеть это жуткое зрелище. Черновласка изгибалась под невероятными углами. И вскоре упала на пол. Она стонала, и что-то пыталась сказать, но вместо этого из глотки выходили только непонятные звуки. Потом  начала хватать себя за горло, пытаясь снять медальон, но нечаянно оборвала цепочку с УЛГ. Потом перевернулась на бок и замерла. Он присел и пощупал пульс на холодной и тоненькой ручонке. Тишина… Святой отец перекрестился. Он опустил глаза и оглядел еще одну ушедшую душу. Заметив что-то зажатое в руке, священник снова присел рядом с ней, не без труда разжал ее темнокожий кулачок, покрытый легким пушком черных волос на костяшках. Он вытащил ее УЛГ.
-Милуен Сакрет…- прочитал он, его тихий голос разорвал установившуюся после криков бедной девушки тишину. – Упокой Великий Господин твою душу…
Девушка дернулась, словно опровергая этим жестом сказанное. Мужчина встал и отошел назад. Волосы на руках и на лице осыпались. Но волосы  на голове остались такими же длинными, и кожа сохранила свой легкий смугловатый оттенок… Девушка, зажмурив глаза, перевернулась на спину, ее грудь снова начала ритмично подыматься и опускаться. Священник широко раскрыл глаза, не веря своему счастью. Милу выжила, в отличие от других людей, кому он колол эту смесь трав. Она помогала им на время до следующего полнолуния избавляться от желания, из-за которого оборотни и вампиры -полукровки хотят охотиться. Жажда крови глушила их разум и сердце, заставляя, предавать забвению остальные желания и помыслы. Они хотели лишь крови и больше ничего.… Эта же смесь трав действовала лишь на тех, кто еще никого не убил, будучи обращенным, в свое первое полнолуние. Как Милу, например. Она выжила после первого укола, и была первой, что не могло не радовать Святого отца.
Девушка открыла синие уставшие глаза, и прищурилась, пытаясь хоть что-то  разглядеть. Едва Милу успела рассмотреть лицо пожилого священника, ее грудь сдавило, и нечеловеческим прыжком она мигом оказалась в углу комнаты, уже на ногах и полная сил, и конечно, с посветлевшим разумом. Она быстро оглядела себя с ног до головы, пытаясь понять, как она это сделала и, самое главное, где она находится.
-Кто вы? – испуганно спросила она – Где я? –  Продолжила, оглядев комнату.
Священник развел руками в жесте спокойствия, и таким же голосом ответил:
-Тише, тише… Я не сделал,  и не сделаю тебе ничего плохого, я - священник…
Его ясные, серые,  глаза и были доказательством его слов. Низко посаженные, и выглядывавшие из под густых бровей, глаза священника просили Милу успокоится и поверить ему. В неярком свете ламп, светлые, правда прихваченные сединой короткие волосы отливали в тусклом свете странным металлическим блеском. Черная сутана подчеркивало немалый рост мужчины и его отнюдь не хилое телосложение. Вероятно, в далекие для него годы он поддерживал форму. Странно было спрятать такое богатырское тело под одеяние попа, но видимо некие обстоятельства заставили его сделать это.
Дослушав его до конца, девушка опустила глаза, до этого с любопытством разглядывавшие священника. Ей вспомнились события вчерашней ночи, и потихоньку начинали соединяться с настоящим. Оборотень схватилась за голову. Потом аккуратно потрогала свою рану, словно хотела проверить, действительно ли то ужасное, которое случилось с ней прошлой ночью, является чистой правдой, а не плодом ее воображения. Собравшись с мыслями, она снова спросила:
-Что это за место? Как я попала сюда?
-Мы в храме святой Габриэллы, я нашел тебя у ворот и принес сюда. И, слава Богу, вовремя…
Милу подняла брови в недоумении:
– Что значит вовремя? В городе что-то не так? Я не понимаю… Голова болит…
Святой Отец покачал головой:
– Нет, с тобой было что-то не так.…Ну и в городе конечно… Если хочешь, я могу рассказать, что с тобой случилось. Я смотрю, у тебя провалы в памяти… - серьезным тоном ответил он.
-Что слу… – она осеклась на полуслове, вспомнив свой невероятный прыжок, а потом и про укус оборотня … - сердце бешено забилось. – Вы... хотите сказать, что я…
- Тебе нужен отдых. Сейчас тебе нужен отдых. И надо перевязать, а лучше и зашить тебе рану. Я могу потом тебе все рассказать. - перебил ее священник.
Она, вытаращив глаза, повертела головой.
– А я прошу вас, скажите сейчас, что произошло– словно заколдованная, повторяла Милу, снова схватившись за голову. События прошлой ночи  вгрызались в ее голову, не оставляя попытки на осознание настоящей ситуации.
На груди что-то неприятно разливало жар по телу. А ноги были как ватные – как будто земля была похожа на некое подобие болота, которое тянуло вниз.
Священник неспешно приблизился к девушке. Она в ответ подняла глаза с расширенными, как у наркомана глаза. В этот момент она захотела лишиться всего: и зрения и слуха, и речи. Не видеть, не слышать и ни слова не промолвить. Внутри нее поселилось что-то другое. Одновременно оно делало ее сильнее, но и с другой стороны заставляло ее бороться с чем-то другим, более знакомым Милу.
Все стало опять похожим на жуткий кошмарный сон.
Мужчина в ответ перекрестился:
– Не бойся: я не причиню тебе зла…
-Я прошу вас: расскажите что со мной произошло, почему я так плохо себя чувствую…Что со мной сделали…Я не помню как они выглядели….- она закрыла лицо руками и из глаз потекли горячие слезы.
-Успокойся. Не плачь. Пока ты здесь, тебя больше никто не обидит. Я буду тебя защищать.
Она подняла на него заплаканные глаза.
-Вы? Будете…
-Тебя защищать. – спокойно повторил он.
- Успокойся. Я восстановлю последние несколько часов твоей жизни. Я не уверен, что тебе это надо, но я смогу это сделать, если тебя это успокоит.
Милу не ответила, но вытерла слезы и престала плакать.
Священник вздохнул и присел на диван. Девушка сделала тоже самое. Он вытащил одеяло из-под вязаной подушечки и протянул девушке. Она в ответ покачала головой.
-Мне жарко, мне мерзко… Одежда мокрая.
-Я дам тебе другую…
-Нет! Она мокрая и мне лучше от этого… Не так жарко.
-Хорошо. Как желаешь.
После короткой паузы он продолжил:
-Я увидел тебя около церкви, стоявшей около ограды. Ты была.. ну… Неважно. Тебе было плохо. Я принес тебя сюда,- на этом моменте он перекрестился - чтобы оказать помощь, когда я расстегнул пальто я обнаружил рану. Я знаю, как ты ее получила. И прежде чем я продолжу, скажи, ты знаешь что-нибудь об… оборотнях?
-Милу коротко кивнула.
Хорошо. Точнее не очень хорошо… Хочешь верь, хочешь нет, но ты укушена оборотнем. Если ты не знаешь, то я тебе вкратце поясню: это существа, проклятые, которые не являются ни животными не людьми. Они умеют менять свой облик, т.е перекидываться в какое-либо животное немагическим способом, в зависимости от их тотема, используя энергию луны и земли. По сути они обыкновенные убийцы, которых охватывает жажда крови во время голода. Они живут как люди, но думают как животные. Бывает наоборот, но редко. Так могут жить только чистокровные оборотни. Они выходят на охоту преимущественно ночью. Рыщут по городу и его окрестностям в поисках жертвы и естественно съедают несчастных людей и иногда животных… И пока они не утолят свой бешеный аппетит, они не успокаиваются…
Милу опустила глаза. Воцарилось молчание. От него священнику явно становилось не по себе. От нее можно было ожидать чего угодно…
Но вскоре все его опасения рассеялись.
- То, что вы мне рассказали для меня не ново… Мне просто не понятно, почему я все еще не сошла с ума? Почему я не набросились на вас и не разорвала на части? – с подозрением, и даже с ноткой упрека в голосе спросила девушка.
Тот лишь спокойно ответил, подняв с пола использованный шприц и пустой пузырек.
- Потому что я частично  не дал стать тебе убийцей. Я вколол тебе «Вита Нову», или «Новую жизнь», которая утоляет жажду крови у людей, укушенных, но до конца  обращенных вампирами или оборотнями.… Эта сыворотка действует до следующего полнолуния, но только если человек не укусил кого-то другого. Как в твоем случае… Рана на плече совсем свежая. И поэтому, я понял что ты еще никого не убила.
Я вычитал этот рецепт в нескольких старинных травниках, и достав необходимые ингредиенты, на что мне понадобилось восемь лет, я приготовил его, на всякий случай…
Милу замолчала, «переваривая» сказанное.
-То есть, хотите сказать, я больше не оборотень? Вы вылечили меня? – на ее чуть смуглом личике появилась надежда.
Он покачал головой в ответ.
– Нет, к сожалению, такого лекарства еще нет, и, наверно, не будет… Но я сумел найти способ, как избавить тебя от желания убивать людей помимо своей воли. Прости, но больше ничем не смогу тебе помочь… Ты первая, кто выжила после укола. Все остальные сразу умирали. Почему, я не ведаю. Видимо что-то в тебе особое есть, точнее в твоей крови…
-Я бы хотел сделать что-то большее для тебя. Но… - он вдруг осекся на полуслове.
Ее глаза снова потускнели, но спустя несколько секунд девушка прошептала:
-Больше ничего и не надо… Вы мне спасли жизнь,- оборотень схватилась за медальон. – Как мне вас отблагодарить? – уже без страха подошла к мужчине.
-Никак. Сам Бог послал меня к тебе…
-Почему вы так думаете?
-Не каждый укушенный смог бы находиться здесь.… На священной земле…
Милу широко раскрыла глаза:
- Священная Земля? -  в ее голове появились совсем другие ассоциации, но она решила пока держать язык за зубами. Хоть и ее собеседник был Единоверским священником, а их она явно недолюбливала, но все же он спас ей жизнь…

0

Похожие темы


Вы здесь » Форум Общения Беседка » Творческая мастерская » Сырая эскапистика. (КнижКО Reiterin).